А им ведь всего по четырнадцать! Психика девочек искалечена настолько, что мне придется просить Целителей Душ помочь им хоть как-то восстановиться.

- Что ж, - хищно оскалился капитан. - Я, пожалуй, отправлю этих господ в общую с уголовниками камеру. И шепну там пару слов об их предпочтениях. Уголовники обожают таких и обеспечат им немало "приятных" минут.

- А тебе какое до него дело? - мрачно спросил другой полицейский, тоже с погонами капитана. - Откуда ты знаешь, какие у него покровители? Как бы самим из-за них не влететь по полной программе.

- Даже если так, я не боюсь. Ты, Харван, может быть слышал, что каждому должно быть воздано по заслугам?

- Твое дело, Ларен, - пожал плечами тот. - Я в это дело не мешаюсь. Мне приказано арестовать, я арестую. А что будет дальше - мне плевать, свою работу я сделал.

Он снова пожал плечами и отошел. Капитан с насмешкой смотрел на онемевшего директора, который все не мог поверить в происходящее. Как такое могло случиться? С ним?! Где же справедливость?! Пусть выблядки спасибо скажут, что их вообще кормили! Это что такое деется на белом свете, что уважаемого в обществе человека арестовывают по смехотворным обвинениям?! Он пытался что-то сказать в свое оправдание, но не мог, горло перехватило от возмущения.

В это время два полицейских сержанта притащили откуда-то старшего воспитателя. Тот орал и вырывался, обещая, что его дядя скоро устроит всем веселую жизнь. Но на его вопли никто не обращал внимания. Полицейские только пару раз вытянули его дубинками, чтобы заткнулся.

Дети восторженно взвыли и захлопали в ладоши - зверски-жестокого старшего воспитателя ненавидели все. Много кого он ставил на ночь на мелкие камни голыми коленями, много наказаний придумывал, всегда умел подловить мальчика или девочку на мелком нарушении правил. А уж потом делал с провинившимися что хотел. Причем, бил так, что следов не оставалось. После посещения его кабинета наказанные не могли встать по нескольку дней. И теперь бывшие жертвы с восторгом видели, как визжащего старшего воспитателя охаживают дубинками. Невольно на память приходили слова: "Да воздастся каждому по делам его!"

- А этот? - спросил капитан.

- Мелкий садист, - скривился Барлик. - Издевался над беззащитными детьми.

- Таких в камерах тоже любят... - оскалился полицейский.